Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:51 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Лучи любви, нежности и снежности! и мороза, за все места кусающего
Хочу всех любить! :heart:

@музыка: REM – Everybody Hurts, James Vincent McMorrow – Wicked Game

23:37 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Вот забавная штука: ещё недели полторы назад - весьма продуктивная была ведь у меня тогда пора - промелькнула мысль: давненько не писала я здесь ничего. И ведь захотелось же, ну хоть что-нибудь, соскучилась по нежным и отточенным дневниковым излияниям. Но стоит только выдумать себе проблему - тарара-тарара-тарарарам-тарара-рарара-рарарарам (песенка незабвенного нашего Эльнамбре) - потребность в словоизвержении зашкаливает. Нет, серьёзно, в чём кайф обстояятельно, с толком и знанием дела вытягивать всякое реальное и воображаемое дерьмо из бездны своего внутреннего мира и заботливо прикнопливать, развешивать, расправлять его и любоваться им? Смешно же! Но не нужно о грустном.
Нужно - о хорошем. О том, что внутри сейчас тепло светится присыпанный пушистым снегом волшебный фонарь, а в голове плавают космические киты, а ещё о мечте и доброте.
Всё хорошо, это не 'чудная трава', это всё правда ).

23:57 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Да я, оказывается, завидовать умею?
Неприятное открытие.

А если серьёзно, меня сейчас как никогда часто посещает мысль: как охрененно было бы быть совсем другим человеком. С диаметрально противоположными взглядами на жизнь, другими мечтами, цветом волос, чертами характера, страхами, проблемами, воспоминаниями. Смотрящим на мир глазами другого цвета.
Только бы не знать себя.
Даже в любви к себе, ну, в здоровом эгоизме, который есть у каждого человека, чувствую примесь омерзения.
Не уверена в себе, как никогда. Не в ладах с собой, что называется.


***

15:49 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Не знаю, почему вдруг вспомнила её: Frank Sinatra – On The Sunny Side Of The Street:
Хватай свои пальто и шляпу,
Оставь свои печали на пороге,
Просто шагай на солнечную сторону улицы

Разве эта песня нужна печальному человеку? Хоть сколько-нибудь? Песня, которую беззаботно поёт кто-то блестящий, далёкий, успешный?
Хотя, может, она и помогает кому-то, не мне судить.

Просто я сейчас совсем не чувствую в себе сил направить свои стопы на какую-то призрачную 'солнечную сторону улицы'. Что, если её нет вовсе, если я всю её себе выдумала? Ну, просто нет его, этого абсолютного безмятежного счастья, о котором каждый мечтает?


Иногда живёшь себе, живёшь счастливо-довольно-беззаботно, думаешь: как же всё-таки все и всё кругом здорово, привычно, приветливо. А потом вдруг случайно услышишь что-то совершенно неожиданное - нет, необязательно даже какую-то военную тайну или вселенский секрет, иногда это вполне обычные вещи - и понимаешь, что неожиданным это было только для тебя одного, что ни черта ты не понимаешь ни в людях, не в жизни и что многое тебя окружающее может быть совсем не тем, чем кажется. А может и не быть.
Ну, не умею я понимать, что у людей в головах. А так хочется, чтобы всё было ясно: чтобы кто-нибудь фонариком посветил, всё объяснил и разложил по полочкам.
Это у меня с детства привычка такая, паниковать, когда чего-то не понимаю: как плести косичку, как делить столбиком. До всех уже давно и без проблем дошло, а у меня - ступор, паника, слёзы. Вот и сейчас боюсь, боюсь наткнуться на тупик и остаться в нём одной. Отсталой наивной тормознутой дурой.
Ничего, ничего не могу понять.

01:48 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Только сегодня отошла уже настолько, чтобы написать. Такие мощные вещи обычно долго зреют в голове перед тем, как получается найти для них какой-нибудь выход.
Суббота началась с совпадений-совпадений. Я Грибоедова нашла :3. Ну ня же. А заодно булгаковский пруд, вокруг которого в тот самый жаркий день гуляли Берлиоз с Бездомным, тщетно пытаясь спасти себя от закипания какой-то тошнотворной персиковой водицей, и Абая, вдобавок, (сослепу приняла его за Рериха и до сих пор гадаю, что он там делает?)
Но все дороги ведут меня исключительно на Арбат, где в ненастные дни неизменно, старательно и упоённо воют, и дуют, и считают кости пешеходов ветры: итак, Вахтангов, 'Сирано де Бержерак'.

191 сантиметр бешеной энергетики и обаяния, любовь моя, мужчина, ослепительно, как никто, выглядящий в юбках, покрывалах и балетных пачках. Максим Суханов.
Более или менее, хотя не вполне ещё, сформулировала для себя особую прелесть его Сирано. Классические пьесы, к слову, служат как раз-таки к тому, чтобы наполнять их вкусом, оживлять - они, как младенцы, беспомощные, почти совсем не стоящие на ногах: куда режиссёр за руку поведёт, как акценты расставит, в том направлении дитятя и потопает, так и разовьётся, окрепнет.
К сожалению, не прочла ещё, пролистала только оригинал, но и полувзгляда на некоторые знакомые строчки хватило, чтобы в голове родился образ эдакого Дон Кихота, тонкого, взвинченного, изящно-трагичного, будто парящего над землёю, с катастрофически несовместимым, просто оскорбительным носом. Суханов, уже в силу одного облика своего, не производит впечатления парящего где бы то ни было и представляет не вот эту самую оригинальную прекрасную, вывернутую наизнанку, душу с уродливым носом (которой, к слову сказать, я тоже очень симпатизирую), а, напротив, детскость, наивность, тонкость и сверхчеловеческое великодушие, заключённые в самой невоздушной, несуразной оболочке из всех возможных. На эту самую оболочку работает, прежде всего, не поддающаяся описанию протяжно-флегматично-безумная фирменная его интонация и мимика без правил. Ещё более удивительно то, что к безнадёжно, обречённо любимой женщине, к любви всей своей жизни и к её возлюбленному относится его Сирано с тёплой и лёгкой дружеской иронией. И трагизм от этого становится неизмеримо пронзительней, не правда ли?

Ну, и, в рубрике 'добить себя окончательно', залакировала сегодня тожемирзоевским 'Борисом Годуновым' с Сухановым же в главной роли. Размеренный рокот уже его собственного вполне серьёзного голоса, муки совести и вот это самое непреодолимо притягательное 'на грани': палач-тиран-благодетель-ребёнок. Скажу банальность, но всё же: ошеломляюще органичен пушкинский текст в чёрными блестящих автомобилямх, бассейнах, барах, фешенебельных апортаментах и типовых кухоньках - ни капли не диссонирует с нашим двадцать первым веком. Но едва ли не больше впечатлил Отрепьев - человечный, умный, острый. Фильм вообще интересный, однако.
Тихо таю, плавлюсь от нежности, как сусальный ангел у Блока.

01:33 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Молоко и мёёёёёд из моей голубой звёздной чашки с котом и еврейской девочкой :3 Покой и умиротворение. :glass:
Весёлая была неделька. Люблю весёлые недельки.




И таки нахлынуло староенестареющее.
Чацкий моей мечты.
Современник. Ставит (!) Туминас.
Хочу-хочу. К тому же Гармаш-Фамусов должнен быть так же силён, как Каневский-Городничий.


Почему нахлынуло? И не потому даже, что Чацкий - идеальный мужчина. И уж не о разобранных-переразобранных противоречивостях Софьи Павловны хочу вести речь.
О том, что между ними - об этой восхитительной не-любви. Безответная любовь вообще самая эстетичная из всех любовей. А между ними - чужими - интимно нагнетённое пространство; они - прекраснейший дуэт; это совсем как танго.
Она, будто женщина, толкающая партнёра в грудь в танце:
А сами вы....
Он с мрачным наслаждением подхватывает:
Я сам? не правда ли, смешон?
Она ликующе наступает:
Да, грозный взгляд и резкий тон, ....
Он, будто бы с собой, и не ей будто бы:
Я странен, а не странен кто ж?
И пригвождает взглядом, будто опрокидывая на отставленной руке:
Тот, кто на всех глупцов похож
И: Постойте же. - точка, не восклицание.
И - мой любимый монолог. Да, так и должно быть.
Глубина, измождение, верность, сомнение.

Уж залипать, так залипать.
Однако, баюшки.

00:48 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Какой-то дядечка модельер, вроде Ива Сена Лорана или ещё какого-нибудь жреца красоты, кажется, сказал, что нет ничего вкуснее ощущения худобы.
Так вот, для меня сейчас ничего не может быть лакомнее ощущение ме-едленного заполнения головы тягучими, сладкими, сытными знаниями.

Квартира основательно выхолодилась уже в конце августа, до отопления ещё как до Камчатки: мёрзну, ежевечерне поливаю себя кипяточком из душа, чищу зубки и ныряю под одеялку, и счастье мне.

23:02 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
За последнее время накопились занятные наблюдения. Думаю, самое время изложить их, после не до того будет.

Вообще говоря, однозначно стоило остаться в школе до конца, чтобы ощутить в полной мере вот этот самый последний год. Я и раньше подозревала, чем именно он будет отличаться: в прошлом году, а раньше и подавно, будущее виднелось за чьими-то спинами и вообще было не скоро. А тут нет больше этой преграды - вот оно, будущее, на тебя в упор смотрит.
Ещё по себе чувствую, на сколько одиннадцатиклассники нифига не взрослые. Кажется, мы значительно меньше одиннадцатиклассники, чем о нас это думают другие, хотя, впрочем, кто знает, что там они думают. А по субъективно-коллективным нашим внешним впечатлениям, нынешние десятиклашки горааздо больше тянут на выпускников, чем мы. Так вот к чему клоню, невнятные наши сомнения и страхи взрослости нам не прибавляют, мы даже более беспомощны, чем остальные - у нас уже нет права на амбиции и прочий подростковый наполеоновский беспочвенный милый бред. А когда все в невнятные вузы на платное попоступают - вообще последний лоск сойдёт - Не думала вообще так сгущать краски: защитная нервная ирония.
А ещё, школа (причём одинаково - что в 7 классе, что в 10) - это место, где ты находишься с ощущением, что просидишь здесь вечно. Ан нет, выясняется в последний год.
И, да, никакой сентиментальности не будет точно. Даже если бы мне и хотелось. Не на это все мои нервы уйдут, вне всякого сомнения.


Нас уносит река. Плавных вёсел волнами. С Неба падает снег, значит Небу так надо.

22:46 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Самые прекрасные годы жизни те,
которые ещё не прожиты.
Клод Лелуш 'Супружество', 1974

'Культура' сегодня мысли мои читает.


А мы-то наивные мечтаем, как нам и положено.

00:05 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Ну, у кого ещё достало бы идиотизма на своих двоих из Молодой гвардии слетать в Педкнигу и, не найдя там ничего лучшего, а точнее, вообще ничего, прискакать пешком обратно? Необъяснимая лень спускаться в метро. Взамен - ветер, люди, много ветра и людей, прохладное и приветливое солнце, свинцовые кудри реки, голубые лоскуты неба, платки, воротники и куртки, онемевшие, необъятно широкие, чистые перекрытые улицы, околокремлёвые серо-няшности и колонности, пестрота и разномастность, 'блеск и нищета', и всё, что хочешь, пожалуй.
Любовь-любовь, вымотавшееся пьяноватое удовлетворение и чувство выполненной миссии.

@музыка: Placebo – Running Up That Hill, Elvis Presley – Hound Dog

01:14 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Это всё бред, бред какой-то, давно уже не пишу ничего, кроме бреда. Стоит остановиться и не писать ради того, чтобы писать.
Самая чудовищная чушь не здесь, а в голове, конечно.

01:08 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Ощущение такое, будто бы тупым топором рублю голову своей нервной системе. Почти Безголовый Ник, да. А если серьёзно, то ожидание церемонно-упоённо подносит топор (на подушке красного бархата, непременно), а я добросовестно им орудую. Уж скорей бы, думается, сентябрь. Лучше, разумеется, не станет, тысячу раз наоборот, время - как корова языком слижет, а время-то и есть, пожалуй, моё главное сокровище сейчас.
Всё-таки жду сентябрь, вернее смутно маячащих за ним ориентиров, извожусь, нервно качаю ногой.

Смутно понимаю, что невозможный, чудовищный ребёнок сейчас во всех своих чаяниях и предположениях. Ощущение такое, что вот-вот что-то решится, переломится.
А пока нужно что-то делать с тревогой, что-то делать.

22:34 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Что за день сегодня такой, все какие-то.. Погода, наверное.
По телевизору, в экранизации 'Двух капитанов': мальчика, в смысле главного героя, попросили одолжить у кого-то и принести лактометр. Дело было зимой. А ему кто-то сказал, видите ли, что в снегу есть какая-то соль, он и решил проверить. Ну, любопытство взыграло, как же. Втыкает лактометр в снег, отходит. А рядом там ещё девочка оказывается. Она там всегда как-то в ответственные моменты под руку подворачивалась, мимо проходила. Едва они перебрасываются парой слов, как происходит изрядный эдакий по всем правилам взрыв: не взрыв, а мечта любого школьника на лабораторной по химии. Дым густой валит. Мальчик подходит к сугробу и извлекает оттуда обугленную трубочку бывшего лактометра, заглядывает в неё, потом гневно обращается к девочке со следующими словами: 'Лактометр? Где он?!'.
На этом месте меня сразил буйный истерический хохот.
Любопытно, что за пять минут до этой сцены, уж боюсь предположить, на каком уроке, учительница колокольчиковым голосом пропела: 'Сегодня, дети, мы с вами будем проходить утку. У-Т-К-А', нежно и заботливо-членораздельно уточнила она. Слова её удостоверял стоящий на учительском столе муляж вышеупомянутой утки.
Мораль сей басни: не доверяйте детям, которые проходят утку, лактометр.

После бестолкового эстетства, книжного гурманства и романтического одичалого уединения бессмысленная вродебыработа в школе и уныло-беспросветный, потный, похотливый, запойный край испепеляющих французско-нижегородских бразильско-деревенских страстей, он же Тихий Дон - это жестоко. Чувствую себя как-то глупо, и жалко, и не у места.

00:59 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Одним днём смыло хрупкий и ликующий дворец из радужных брызг, шипящей, искрящейся пены размышлений, сияющих граней и бликов, что я выстроила и успела полюбить за лето. Это было милой смесью впечатлений, мечт, надежд и других прекрасных, очаровательно бесполезных вещей.
А в безмятежном одиночестве летом так удобно строить свой параллельный солнечный мир.

00:36 

'Надменный, как юноша, лирик....'

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
'Да это же не исповедь, это отповедь', - мелькнуло сегодня в голове. Несмотря ни на что, это третья его вещь, перевернувшая меня и заворожившая.
Исповедь, проповедь - а укореняется и то, и другое, в желании ведать, изведать, поведать. Самого себя, разумеется, прежде всего. Са-мо-вы-ра-зить-ся, опять же.
'Наслаждение - удел прекрасного тела, Страдание - удел прекрасной души'. Эта фраза расставила всё на свои места в 'Дне рождения инфанты': притом прекрасные тела ищут себе подобных, а прекрасные души тянутся ко всему, что находят прекрасным, наделяя это по умолчанию и собственной душевной красотой и богатством.

И что бы не говорили на его счёт, да и к какому бы заключению на предмет подлинности его таланта (или отсутствия такового), в конце концов, не пришли, он достоин восхищения уже потому, что указывает людям на их ограниченность, считая это не только своим правом, но и долгом. Чем меньше люди знают о каком-либо предмете, тем более предвзято к нему относятся - большего и не добавишь. Не забывать бы почаще относить это к себе.
'То, что происходит с другими людьми, происходит также и с тобой' - не дели, не суди, не слагай с себя ответственности. Сопереживай, воображай, люби.
Средняя часть Исповеди, если угодно, разработка, исполненна удивительной и щемящей нежности. Хотя основная часть, испепеляющая и горькая, как и основная тема любого музыкального произведения, запоминается больше, чем середина, и играет решающую роль в формировании впечатления.
А ещё, это ведь его лицо, преображённое страданием, то есть без маски и без позы, по его же собственным словам.

Плохие поступки, баснословное богатство и неумеренная роскошь делают человека хуже. Они не являются чем-то отвлечённо плохим, нуждающемся в порицании: они повинны лишь в том, что портят, увечат главное сокровище человека - его прекрасную душу. Да, именно тайна прекрасной души так заворожила меня в начале и не отпускает до сих пор.

Оговорюсь, что глупо и неблагодарно даже было бы брать что-то на вооружение и гордо, как флаг, перед собою нести: просто отмечаю то, что зацепило моё внимание, взбудоражило. За паталогической неспособностью вести читательский блокнот или что-нибудь в этом роде, вынуждена изливать всё это здесь.

00:47 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
Сложно даже сказать, с какого момента я поняла: мне здесь нравится. Уж точно не тогда, когда мы сошли на маленьком тихом вокзале, и даже не тогда, когда шагали по главной улице, ёжась и прикалываясь. Всё это время вообще толком не понимала, что попала куда-то. Симпатия появилась, пожалуй, вместе с солнцем, обласкавшим нас на площади у вала. Доверие, внушённое Долгоруким, оформилось окончательно и бесповоротно внутри вала; в музее решительно было прекрасно всё, от археологических остатков мерян до материалов о строительстве канала. А от зала, посвящённого апраксинской усадьбе - ощущение нереальности: с акварелей смотрит полнокровный и цветущий пышной жизнью усадебный дом в то время, как километрах в двадцати крошится его искалеченный благородный кирпичный скелет; с портретов воззрились аристократы, вокруг которых вертелась вся ольговская жизнь, а нынешнее небедствующая деревня снисходительно и мечтательно наблюдает разворошенное, остывшее, запущенное, будто завороженное зеленью, сонливостью прудов, безмолвием и забвением, сердце, ядро усадьбы.
Тёпло-зелёный от солнца, мохнатый и крутобокий вал, приветливость, простор, уместность и очарование всего, что доступно глазу.
Это любовь. Да, я влюбилась в Дмитров

@темы: Москва-Париж-Елец, Не в опере венской

23:24 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
До чего же полезно общаться с человеком, которому под силу тебя заткнуть. Даже если он умер сто двенадцать лет тому назад.

@музыка: Канцлер Ги – Любовь (на стихи Гумилева)

@настроение: :beg:, :heart:

00:40 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
- Суп с клёцками умер.
- Ну, может, курам его скормить.
- Думаешь? Нет, ну, это же получается.. как это называют.. Там ведь бульон куриный..
- Канибаллизм?
- Да, он самый.


Увлечённые споры об инициациях в различных религиях и о возможности кондиционера греть и остужать.

глупо было это фотографировать

Бесконечный и красочный, заманчивый, тёплый, настоящий мир. С увитой плющом (а может, хмелем?) калиткой, флоксами и душистым горошком, плетёной качалкой, нерасторопной молочной очередью, разморенным полднем и неизменным файв о'клок, вечерним лото (1 карточка - 50 коп.) и волшебством Олимпиады. Всех чудес не перечесть. Главное чудо - душевность.

Это как мчаться сквозь серый с неутомимыми белыми лампами тоннель, размытый по бокам от скорости, несфокусированный, стёртый апатией, и поймать вдруг зеркальцем кусочек ликующего, сочащегося красками цветущего сада, полного тёплых бликов.

Близость людей, умеющих жить, живительна.

00:45 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
За окном сейчас висит оранжевый, цвета апельсиновой корки, месяц и угрожающе, совсем как уголь, тлеет мерцающими изнутри красными отблесками. Молодой и будто бы полуразрубленный косой тенью. Медленно погружается в тучу или за горизонт; ночь топкая и кромешная, в ней вязнет и месяц, и взгляд, и огни домов вдалеке - ничего нельзя различить и разглядеть, даже стараться не хочется. Чисто в ремарковской цветовой гамме.
Начинаю уже понимать, почему он пьёт. Раньше считала это совсем излишним, необязательным, пустым, короче, мнила себя умнее взрослого немецкого дяди. Я вообще временами ощетинившееся нечто между мракобесом и ханжой. Оба эти слова очень неточны, но не это важно. Теперь - понимаю, кажется.

'Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырёх стенах. Слишком много живём и отчаиваемся взаперти'.
Смертельно захотелось выйти на улицу, просто жадно ловить человеческие лица, как после изоляции, как с непривычки. Конечно же не вышла, но мне нехватало этого, а ведь сегодня долгожданный первый со времени приезда день, когда никуда не нужно идти. Впервые что-то вроде страха одиночества. Все далеко, очень далеко, а я тут, в комнате, и никто об этом не знает, и пугает даже терпковатый вообще и не страшный вовсе звонок: восточно-гармоническая тема из Шерлока. 'Да и само отчаяние среди лесов и полей выглядит куда приличнее, нежели в отдельной квартире с ванной и кухней.' Комфорт. Привычка.
А они ночь за ночью вдвоём, в отеле, с неизменным кальвадосом, в неизменных комнатах. Это ведь всё равно, что на уступе, висящем над небом. И в то же время они живут в дивном мире, где можно остановиться в отеле, быть одному и, в то же время, постоянно среди других постояльцев и их жизней, обедать в ресторане, одному и среди людей, в мире, населённом необыкновенными, беспардонно-чуткими кельнерами. Да, этот мир, кстати, называется Париж.

'Жить - значит, жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплится огонёк доброты. Не надо отказываться от неё. Доброта придаёт человеку силы, если ему трудно живётся.' Это, кажется не совсем то, там были слова вернее. Я их, кстати, не для красоты отыскиваю, это именно те немногие слова, в которых обнаруживается попадание, что-то смыслообразующее. 'Крохотные островки призрачного существования', чужая теплящаяся жизнь. Да что там, я и ревновать отлично умею. И скучать, и, может быть, даже завидовать.

Тайна, месяц ушёл, а в небе, его вобравшем, всё равно тайна, и в жизни много тайны, даже гораздо больше.

01:06 

Вам фугу, сонату или, может быть, чего-нибудь покрепче? (с)
-Мне плевать на сон, я хочу любить или умереть.

Сон, это в смысле спокойствие. Да, чаще надо смотреть такие сногсшибательные фильмы.
Неспокойствию, взбудораженности, даже такой, что, кажется, в груди плещется шампанское, я всегда только рада. А что насчёт 'умереть', так это вроде какой-то черты, только проведённой не перед чьим-то носом, а внутри самой тебя. Или научиться умирать, или - сон, по-другому никак.


Странно: сильнейшим на первых порах впечатлением год назад был ночной изоконный Ростов-на-Дону с густой синей рекой, опутанной цепочками огней, и беззастенчивый агрессивно-жёлтый глаз фонаря между толпящимися товарняками, и ритмичные, с холмика на холмик, волны этих же огней, уже зеленоватых на окраинах города.
Меня, кажется, при желании, на край света можно увезти. Глазом не моргну.

Под лампой, над туркой

главная